Обед ждал на столе. Петька вымыл руки и при­нялся за суп. Есть без брата было скучно. Он решил создать себе общество и тихонько посвистел. Из-под шкафа вышел маленький хомяк по кличке Киселев. Сел на задние лапки и уста­вился на хозяина.

—      Привет, — сказал Петька, заглянул в чашку и добавил: — на третье — компот. Твоего любимого молочного киселя нет. Грушу хочешь? — он вытащил черную разваренную грушу.

—      Сколько раз говорила: не корми хомяка у стола! — воскликнула мама. — У домашних животных: хомяков, кошек, собак — должно быть свое место для корме­жки.

—      Давай заведем собаку! — в тысячный раз попросил Петька. — Мы ее кормить всегда в одном месте бу­дем.

—      Для вас с Антоном не собаку, а розги надо завести. Да драть, как Сидорову козу, — ответила мама и вышла.

Хомяк почему-то засопел.

—      Думаешь, правда драть будет? — спросил у него Петька и успокоил: — Не бойся. Не знаю, как эту козу, а нас с Антоном за всю жизнь пальцем не тронули.

—      Драть вас надо за то, что здоровье не бережете, — продолжила мама, вернувшись с рецептом. — Антон вчера кваса холодного напился, ты сегодня полные сапоги воды начерпал, тоже мог простудиться. Так что надень сухие носки, ботинки и иди в аптеку. Купи вита­мины. Да смотри — лужи обходи.

—      Хорошо, хорошо, — радостно закивал Петька, — я в старую аптеку пойду, к ней дорога посуше.

Он быстро переобулся, схватил рецепт, деньги, сунул в карман Киселева и побежал.

Петька жил в новом районе на самом краю Москвы. Когда-то тут были дачи. Кое-где виднелись остатки заборов, а на месте деревянных домиков построили голубые башни. Сохранилось только одно старое здание — двухэтажное, с кружевными балконами.  Оно стояло

на пригорке у самой дороги, среди высоких кленов. На стене сияли доски из блестящего металла. На каждой — фамилия какого-нибудь знаменитого врача, побывав­шего в доме прежде. Врачи ездили сюда к своему дру­гу — аптекарю. Висели еще две доски, попроще. Белая и черная. На белой ярко выделялось слово АПТЕКА, на черной ровными желтыми буквами было написано: «Па­мятник архитектуры XIX века. Охраняется государ­ством».

Петька считал, что другой аптеки — памятника про­сто не существует и что ему очень повезло. Он любил все старинное и необыкновенное. А аптека поражала его не только снаружи. Внутри тоже было на что посмо­треть. Маленькие резные шкафчики светились разно­цветными стеклами. На прилавке сидели деревянные львы, под потолком на цепях висела огромная люстра. В стене напротив окна виднелись три двери. Две неболь­шие, обычные, а третья тяжелая, на массивных петлях, с колокольчиком. Ею никогда не пользовались.

Работала в аптеке маленькая добрая старушка Вар­вара Сидоровна. Когда Петька попал сюда в первый раз, он очень удивился всему, что увидел. Даже спросил ста­рушку, не боится ли она больших львов. Старушке шутка понравилась. Они подружились.

Однажды Варвара Сидоровна дала ему посмотреть две таблицы. На одной был нарисован человеческий скелет, а на другой — то, что у людей внутри. Каждый человек, объяснила старушка, должен знать строение своего тела. Это поможет ему поддерживать организм в порядке, а значит, сберечь самую большую ценность — здоровье. Петька внимательно рассмотрел таблицы, а на следующий день пришел с альбомом и кое-что пере­рисовал. Рисунки показал своим друзьям Женьке и Корнею. Ребята рисунки похвалили и одобрили Петькино решение стать врачом. Обещали, что будут приводить к нему на лечение всех своих родственников. Сами они в будущем болеть не собирались. Варвара Сидоровна тоже похвалила рисунки. Назвала Петьку любознатель­ным, старательным, обещала познакомить со своим вну­ком Сидором, студентом мединститута.

Про Сидора Петька слышал не раз. Студент со школьных лет увлекался биологией. Биология — это такая наука, которая изучает на Земле все живое. От самых маленьких существ — микробов до самых боль­ших — китов. И растения биология изучает: они ведь тоже живые. Петька узнал от Варвары Сидоровны, что слово «биология» не русское, а древнегреческое, состоит из двух слов «биос» — жизнь и «логос» — уче­ние. Вот это самое учение о жизни Сидор и начал пости­гать с 4 класса. В кружке юных биологов при зоопарке. Петька решил туда через два года записаться. В кружке Сидор ухаживал за ламами, муфлонами и козлотурами, а Петьку больше привлекали лошади, пони и зебры.

А сейчас Петька внимательно обходил лужи и думал о лошадях. Если бы у него была лошадь, то можно было бы ехать по воде, не глядя под ноги.