Когда Петька открыл глаза, кругом шумел лес. Майский лес, с нежной зеленой листвой и желтыми одуванчиками, украшавшими придорожный бугор. Кроме одуванчиков бугор украшал Киселев. Он сидел на чемоданчике с красным крестом. Пройдя через дубовую дверь, хомяк очень вырос: стал выше Петьки. И приоделся — на голове белая шапочка, на плечах халат, как у доктора.

- Вы чего в цветы уселись? — от неожиданности Петька обратился к хомяку на вы.

- Я не в цветы, я рядом, — Киселев встал.

- Ой, — испугался Петька, — ты говорить уме­ешь? — он снова перешел на ты.

- Ёсли ты думал, что не умею, то кому вопрос задал?

- Тебе.

- Если мне, то я ответил, — хомяк поправил ха­лат. — Пошли?

- Куда?

- За Кудыкину гору. Тошкино здоровье выручать.

Петька оглянулся. За спиной действительно возвыша­лась гора. Под горой на дороге стояли указатели и раз­ноцветные щиты. Голубой предлагал летать самоле­тами Аэрофлота, зеленый призывал беречь лес, на красном сияли цифры 01. Стрелка нового пластмассо­вого указателя подсказывала, как пройти к санаторию  «Свет и воздух».

- Нам сюда, — Петька ткнул пальцем в пластмас­су. — Здоровье всегда в санаториях берут. Его там выдают по путевкам.

- Но у нас нет путевки, — возразил Киселев.

- Выдадут, выдадут! Я скажу, что мне для брата. - Петька был твердо уверен, что просить для других не стыдно.

- Нет, там нам ничего не выдадут. Ангина утащила Тошкино здоровье совсем в другую сторону, - и хомяк потрогал замшелый столб, тоже увешанный указателя­ми.

Они были повернуты в противоположном от санатория направлении и очень удивили Петьку. «Страна ват­ных одеял», например, было не написано, а выклеено из перьев. Найти дорогу к замку Зубной Боли помогал огромный леденец, каким-то хитрым образом приклеен­ный к столбу. Если кто хотел попасть в Растяпию, то дорогу ему показывал костыль. Названий Петька насчи­тал штук десять — и одно чуднее другого. Под каждой надписью было указано расстояние. Дальше всего нахо­дилось королевство Простуды.

- Ангина утащила здоровье к Простуде. Так что нам туда, — пояснил хомяк.

- Далеко, — вздохнул Петька. — Не устанешь чемо­данчик нести?

- Устану — тебе отдам.

- А в нем что?

- Всякие штуки медицинские. Бинты, йод, горчич­ники.

- Ой, йод, горчичники! Это я не люблю! И зачем их брать — тяжесть лишняя?

- В пирожных ковыряйся: корзиночку люблю, эклер не люблю! — рассердился Киселев. — А в меди­цине ничего лишнего нет.

- Ты-то откуда знаешь?

- Сидор сказал. Он дал чемоданчик и велел откры­вать его только в случае опасности. Все, что нужно, из него само выскакивать будет.

- Всю жизнь мечтал, чтобы на меня горчичник выс­какивал, — развел руками Петька.

- Надо будет, так выскочит. И вообще, ты меня слу­шайся. Я санитар, — хомяк поправил шапочку, — меня Сидор назначил. Да и выше я тебя на целых десять сан­тиметров.

«Выше еще не значит умней...» — подумал Петька, но спорить не стал. Честно говоря, рядом с Киселевым он чувствовал себя значительно увереннее.

-Пошли, — хомяк прыгнул с бугра в сухую дорож­ную пыль и запел:

Старший брат сражен недугом

И один не справится!

За здоровьем вместе с другом

Младший брат отправится.